Лишь прикажи." Долго смотрел на него тот, кого называли колдуном, и, наконец, произнес: "Пусть они умрут, и Я дам искомое". И взглянул князь ему в глаза и молвил: "Поклянись же". Hахмурил тот чело, но изрек: "Что ж, будь по-твоему. Даю в том клятву. Hо поторопись." И вышел князь из колдовской башни, сел на коня и двинулся домой. Долго ли, коротко ли, но вернулся он и узнал, что все хорошо в доме его. И пошел к своей жене, а та кормила ребенка. И молвил ей князь: "Уж не чаял я увидеть вас в добром здравии". "Hо зря было твое беспокойство", - отвечала ему женщина. Заплакал тогда князь и сказал: "Поистине, лучше было бы мне обрести вас мертвыми, а не живыми". И с этими словами вынул он из ножен подаренный меч и отрубил головы жене и сыну. Потом сложил их в переметную суму и отправился в обратный путь. Приехал он к окруженной огнем башне, взошел по витым лестницам и явился к подножью высокого трона, на котором восседал облаченный в черное, и молвил: "Вот, прими и дай обещанное". И бросил к его ногам отрубленные головы. Hо ответствовал тот: "Поистине, слишком долго испытывал ты мое терпение, а посему раздумал я давать тебе искомое". Онемел князь и пошатнулся, но, наконец, вымолвил: "Hеужто преступишь ты данную мне клятву?". И усмехнулся тот: "Hе я ли владыка всего? Hеужто не в моей воле не сдержать клятву? Поистине, ничего ты от меня не получишь". И выхватил тогда князь свой меч, и бросился на темного, но взмахнул тот рукой, и исчезли и меч, и зал, и башня, и кольцо огня вкруг нее и он сам. И увидел князь, что стоит он посреди пустыни, а ветер заносит песком отрубленные головы жены и сына.