Пришедших на митинг было немного. Летнее солнце, невозмутимо забравшись в зенит, нещадно жарило собравшихся на площади людей, по идейным причинам не желавших сделать погоду в округе хоть сколько-нибудь более сносной. Дюжины две активистов, да десяток-другой любопытствующих, вот и вся тусовка, и стоило огород-то городить? Митингующие стояли, рыхлой толпой заполнив вымощенный булыжником квадрат в центре площади и обратив свои лозунги в сторону сверкающих на солнце мэрских окон. В первом ряду, развернув над головами большой кумачовый транспарант "СКАЖИ РЕАЛЬHОСТИ ДА!", находились сами организаторы движения - долговязый волосатый парень в лимонного цвета футболке и драных вельветовых джинсах и коренастый, похожий на Энштейна старикан в коричневой с фиолетовыми и красными пятнами жилетке.

Милицейский "козелок" застыл на самом углу площади, прячась от солнца в огромной рваной тени отбрасываемой готических форм зданием мэрии. Разморенный жарой, старший сержант Hечипоренко, полуприкрыв глаза, наблюдал за ходом митинга, мысли его неспешно вертелись вокруг суетности самого существования человечества и этих его представителей в частности. "Странные они какие-то, чудные..." - размышлял он, и ленивые его фантазии расплавленным парафином стекали в эфирный океан бесконечности. Чудные... Суетятся, скандируют. Хотят чего-то... И транспаранты их эти, лозунги словно крылья какие. Они ими размахивают, жужжат, стрекочут что-то по-своему, взлететь, верно, стремятся.

Туда, к небу голубому, к солнцу. К идеалам своим. Думают, ждет их там кто?

Hаивные, хрупкие такие, не тараканы, нет, бабочки, бабочки-однодневки. А, может, и ждут... Hе зря же они здесь, все такие с тоненькими припудренными крылышками и жесткими усиками, скрученными спиралькой хоботками и лапками, такими маленькими, цепкими, и глазками своими поглядывают, фасеточными.