Выпил он бражку, и закинул в море невод, флягу, и здоровенный камень. Вдруг из воды говорящая рыба показалась, и говорит: "Hе лепо ли бяшете, Федор Тимофеевич?" А старик взял корягу какую-то, и рыбе этой ка-а-ак даст по хребту! Рыба та свиньей как завизжит! "Чево хошь тебе дам," - говорит, "только отпусти меня, к детям малым". A старик чтой-то расходился, "не балуй!" - говорит, и второй раз по хребтине как корягой даст! А рыба из воды в него шматком водорослей как кинет, прямо в рожу-то! Hичего, потом помирились, выпили вместе, посидели у прибоя, а потом шторм начался, и все по домам пошли. Дома старуха глянула, и обомлела: пришел старик в дымину пьяный, с фингалом, еле языком ворочает и в кулаке что-то держит, и все подмигивает вторым глазом. Кое-как она его раздела, да уложила на полатях, и спрашивает: "Ты чего в кулаке-то своем прячешь?", а тот улыбнулся себе в бороду и говорит ей: "Дура ты, дура!". Разжал старик пальцы, а в руке у него лампочка. Синяя.