– Николай! Не балуйся! – прикрикнула Василиса. – Кто у тебя там опять помер?

– Ну этот… артист, Антон, – стоял с вытаращенными глазами оператор.

– Коля!! Ну что за шутки, в конце концов! – нервно подскочила Леночка. – У меня все даже перевернулось! Ну что ты как к чему ни прикоснешься, так все у тебя ломается! Вот даже целый артист… того… скончался!

– Господа, господа, – вскочил с пола потрепанный Вазонов. – Позвольте! Но как это Антон? Что значит, простите, помер? У нас в этом квартале уже помер один – Эдуард Аркадьевич Серовский! При чем тут еще Антон?!

– А при том, что ты ему тоже денег не платил, клоп-вонючка! – выкрикнул страшное ругательство Ванька и склонился над бывшим сотоварищем. – Точно… сгорел на работе…

Антон лежал на полу, раскинув руки, уставив в потолок немигающие глаза, и отчего-то сразу было понятно – Коля не шутит.

– Да мать твою! – выругался Вазонов и гаркнул на Танечку: – Татьяна!! Почему еще «Скорую» не вызвала?!! Да что ж такое-то…

Леночка ошалело смотрела на лежащего Антона и зачем-то все выше поджимала ноги. Ирина тихонечко выла себе в ладошки, а сама Татьяна только быстро-быстро глотала.

– Ага, сейчас… – мотала она головой, но не трогалась с места.

– Сидите, я позвоню, – пожалела ее Василиса. – Где у вас телефон?

Ей указали на дверь. Телефон был в маленькой комнатке, рядом с основным залом. Василиса выскользнула и набрала номер не только «Скорой», но и милиции. Причем и «Скорую» и милицию пришлось буквально уговаривать, чтобы они приехали как можно быстрее.

– Ну все, сейчас будут, – вошла в зал Василиса и обмерла – зал был совершенно пуст, только неподвижное тело Антона оставалось на месте. – Мартын Павлович!! Танечка!!! Вы куда подевались?!

Никто и не собирался ей отвечать. Василиса покричала еще немного, но быстро утихла – голосить в пустом зале рядом с трупом ей казалось кощунством.