– Проходите, гости дорогие, – постаралась от души обрадоваться Василиса.

От души не получалось – она уже точно знала, что сейчас Пашка обязательно запрет ее в кухне и прикажет никуда из дома ни ногой. А завтра прямо с утра притащит ей младшенькую внучечку и свяжет по рукам и ногам.

– Малыш, куда ты мордой в коробку, там не тебе торт! Люся! А где у нас беленькая такая скатерка?

– Мам, пусть пока Лидочка с теть Люсей чай поставят, а мы с тобой… пойдем на кухню, – ласково зазывал сынок.

Василиса слишком хорошо знала, что Пашенька скажет там на кухне, поэтому улыбнулась еще лучезарнее:

– Ой, ну как же, сынок? Ну что ж это, ко мне гости пришли, а я и на кухню сразу… – порозовела она щечками.

– Мам, пойдем, разговор есть, – уже тверже проговорил Павел.

– Да ну тебя, – махнула рукой Василиса. – То чай пришел пить, то разговоры какие-то!.. Катенька! Девочка моя! А смотри-ка, что баба тебе купила! Надюша, не надо бабины бигуди Малышу на хвостик закручивать! А, это бабы Люси бигуди? Тогда играй, детка, крути… Только у Малыша хвоста-то нет, куда ты их там цепляешь?

– Мама!! – уже рычал Пашка.

– А давайте за стол!! – прилежно не замечала сына мать. – Лидочка! Садись! Люся! Люся, куда ты провалилась?!

Пашка скрипнул зубами, но за стол уселся. А уж за столом женщины просто не дали ему рта раскрыть. Правда, когда семейство сына уже собралось уходить и стояло в дверях одетое, Пашенька все же успел пригвоздить матушку:

– Мам, мы завтра с Лидочкой пойдем к зубному, так ты уж посиди с девчонками, а? Не откажешь ведь…

Василиса даже крякнула от досады – успел-таки!

– Паша, я бы с удовольствием, – тут же закручинилась она. – Но… мне надо к терапевту. Да. Давление что-то прям так и скачет, так и скачет. Никак не могу.