ЛЮСЯ внезапно начинает рыдать.

САША: Люся, ради бога! Люсенька, прости!

ЛЮСЯ рыдает в голос, басом.

САША плещет ей в лицо минеральной водой.: Люська, отбой! Всё! Всё, я сказал! Сегодня я должен реветь, а потом твоя очередь!

ЛЮСЯ: Сейчас, Саша. Сейчас. Сашенька, если бы ты знал, как я живу! Как я живу! Что это за жизнь! За что такая жизнь! Саш, ведь я…по женской части никогда не была счастлива. Ведь мы с Костей… вот когда Катю зачинали… вот это последний раз у нас и было…

САША (пораженный громом): Пятнадцать лет назад??!!

ЛЮСЯ: Мне с ним сразу… как-то не очень… а потом всё хуже и хуже. А он такого высокого мнения о себе, ему ничего нельзя сказать… а потом он как-то одичал, реформы его совсем подкосили в смысле психики. Из школы он давно уволился, потому что ученики очень жаловались, что совсем непонятно и что учитель заговаривается, а предмет важный - история всё-таки… он тогда решил книгу писать и вот засел в своей конуре и не выходит почти. Ест по ночам. Мама ругается. Катя плачет, ей стыдно… Я работаю на износ. Саша, ведь я сберегла свой домик, свой уголок, свой маленький дом культуры имени когда-то Якова Свердлова, а теперь - дом культуры «Светлячок», и в аренду сдаю всего двести метров, и все кружки сохранила! У меня триста ребятишек учится! Я и в мэрию, я и к спонсорам, я и в газеты, и вот - крутится, вертится, кипит мое дело. Я на работе человек. Прихожу домой - я никто, ничто и звать никак.

САША: Люсенька, ты что - пятнадцать лет… без никого?

ЛЮСЯ: Нет, было десять лет назад, но там получилось грустно, и пять лет назад, недолго, один месяц, когда в отпуске была.

САША: Я не знал. Я думал, ты такая… бойкая, столько знакомых…

Людмила Варухина, дом культуры «Светлячок»! Полгорода тебя знает.

ЛЮСЯ: Толку - то что? Ой, Саша, я не умею… не знаю, как, что.. боюсь.

Всего боюсь. И потом - я некрасивая.

ГОЛОС ИЗ-ЗА СТЕНЫ: Люююся! Костя ест тушеную капусту! Всё съедено! Я завтра уезжаю!