— А что к нам президент то пожаловал? — спросил Ненашев.

— Да, к какому-то фермеру его везут. Показуха очередная. Губернатор хочет показать, какой хороший.

— А! Понятно.

Через пару минут водитель «Тойоты» с недовольным лицом отъехал от гаишников и скоро быстро разогнался до привычной скорости, активно мигая фарами всем встречным машинам. Некоторое время на трассе было пустынно, затем пролетело несколько машин со стороны областного центра. Предупрежденные вспышками фар «Тойоты», они ехали весьма осторожно, так что придраться инспекторам было не к чему. Потом все снова стихло. Голод все чаще поглядывал на часы, потом в сторону Железногорска. Крупное, но приятное лицо этого широкоплечего человека стало озабоченным. В последнее время он начал сильно поправляться, но еще не чрезмерно. Леонид был довольно хорош собой, высокий, широкоплечий, плотного сложения, с открытым лицом, темно-карими глазами. Если он улыбался, то на пухлых губах появлялась обаятельная улыбка. Сейчас он улыбаться не собирался, и лицо майора было словно срисовано с плакатного образа инспектора о правилах дорожного движения.

Звук автомобильного мотора проявился со стороны, откуда они не ждали — из-за спины. До предела грязный импортный внедорожник несся со стороны Вознесенки. Одного взгляда на машину было достаточно, чтобы понять, что люди едут с рыбалки. Сеть озер и прудов в районе деревни Вознесенка была знаменита на всю область неисчерпаемыми запасами своих колоссальных карасей. Майор машинально отметил, что тонировка значительно перекрывала все разрешенные нормы, он не видел даже лица водителя.

— Тормозни его, — велел Голод Ненашеву, — сейчас уже кортеж президента должен тут проехать. Нехрен ему навстречу соваться.

Ненашев вышел вперед, требовательно поднял жезл. Машина, не доехав до машины гаишников метра три, остановилась, из нее вышел человек в камуфляже, торопливо засеменил в сторону инспектора.