"Hасилие, войны... слезы богов!.. - прохрипел он непослушными горлом, потроша пальцами то что осталось от крота - Чтоб вы горели в аду... проклятые жабы..."
Задыхаясь от ярости, он отшвырнул изувеченное тело и осторожно ощупал пальцами невыносимо болевшую ногу. Вывод не утешал - скорей всего, закрытый перелом. Он вгляделся вдаль, ища силуэт корабля. До него оставалось добрых полтора километра, если не больше. Hо левая нога полностью вышла из строя, при малейшей попытке пошевелиться она вонзала в мозг раскаленные свинцовые иглы. Кай посмотрел на чудом уцелевший хронометр на запястье. У него оставалось двадцать шесть минут. Очень много времени, если подумать. За двадцать шесть минут любой рейнджер может сделать столько вещей, сколько некоторым не сделать и за год. А Кай Аулей Канорак был не из тех, кто пасует перед возникшими сложностями.
Слизнув кровь с рассеченной ладони, он положил камень в карман комбинезона и приготовился ползти. Разбитое тело молило о пощаде, но Кай не собирался делать ему поблажек. Он на мгновенье расслабился, отделил от себя боль, изолировал ее в самом глухом участке мозга, активировал все доступные резервы поврежденного тела. Он знал, что дойдет.
Ползти было нелегко - мешала сумка с инструментами и боль впивалась в окровавленные пальцы. Вывихнутое правое запястье тоже причиняло немалые неудобства. Кай снял сумку и хотел было ползти дальше, но подумав, все же достал из нее длинный десантный нож с обоюдоострым изгибающимся лезвием и черной прорезиненной рукоятью. Боль болью, а солдат без оружия - уже не солдат.