Его правая рука, вывихнутая в запястье и побывавшая в пасти у саабана, представляла собой кусок пожеванного мяса. Едва слушающейся рукой он отрезал от комбинезона кусок ткани и перетянул ее чтобы остановить кровь - ее натекла уже небольшая лужа и голова звенела от кровопотери. Мир в глазах качался. Он подумал, что это может быть следствием не полученных ран, а испарения камня. Дымчато-алая слеза по-прежнему лежала у него в кармане.

- Дойду... - прохрипел Кай, с трудом фокусируя взгляд на хронометре пусть все горит огнем, дойду...

У него оставалось всего семь минут. И он должен был успеть.

Цеплясь левой рукой за траву и отталкиваясь от земли ногой, он начал двигаться вперед. Он чувствовал, как с каждой секундой уходят силы, но толкал свое изувеченное тело вперед. Боль он уже контролировать не мог, она застилала ему глаза и копошилась в мозгу, словно дорвавшаяся до еды крыса. Яркими сполохами огня она вспыхивала в глазу и раскаленными клещами терзала правую руку. Hо он полз.

Когда до корабля оставалось еще четыре минуты и двадцать метров, он приподнялся чтобы посмотреть вперед. И, забыв про боль, взвыл от охватившей его животной ярости. Потому что возле самой двери рубки стояли два саабана и ветер трепал их густую шерсть. Hа их спинах виднелись двумя зелеными пятнами кроты.

"Вот почему он назвал мой корабль саабаном... - безразлично подумал Кай, опускаясь без сил на землю - Кто бы мог подумать, что кроты на них передвигаются..."

Шум сзади заставил его очнуться. Повернув деревянную шею он увидел, как еще пять или шесть саабанов заходят широким полукругом, намереваясь отрезать его от корабля. Двое зверей, стороживших его, тоже начали двигаться, зажимая его таким образом с другой стороны.

- Будь я проклят... - прошептал Кай, пытаясь нащупать нож. Когда он вспомнил, что нож остался рядом с телом саабана, смерть уже приблизилась настолько, что он видел крохотные фигурки кротов-наездников, восседающих на своих саабанах.