Хамза размышлял недолго.

– Хорошо, – кивнул он. – Я свяжусь с Барановым, подгоню его. Что-то долго он там в Муроме обстановку изучает. Пускай Викторию забирает поскорее – так и ей будет спокойнее, и нам. А ты останешься здесь.

Китайгородцев посмотрел на шефа вопросительно.

– То, что ты рассказал мне, Толик, – это не проблемы, – произнес Хамза. – Вот у нашего Проскурова – действительно проблемы. Оказывается, за ним по пятам уже много месяцев ходит киллер.

Только теперь стало понятно, почему Хамза был так невнимателен при разговоре.

– Киллер ищет, как подступиться к Проскурову? – уточнил Китайгородцев.

– Ты не понял, Толик. Киллер – он здесь. Он в ближайшем окружении Проскурова. И только ждет удобного момента, чтобы убить. А мы узнали об этом только что.

Выводы, к которым пришел Китайгородцев, в тот же вечер подтвердил Алексей Алексеевич. Он заглянул в комнату, где перед сном ужинал малолетний Алексей Сергеич (истошно вопя и отмахиваясь от ложки с кашей, которой пыталась накормить мальца невозмутимая няня) и где присутствовал Китайгородцев – и поманил Китайгородцева, предлагая тому выйти в коридор.

– Я хотел с вами поговорить, – сообщил Алексей Алексеевич, когда они оказались наедине.

Вид у Котелкова был озабоченный. С первого взгляда видно – большие проблемы, он встревожен.

– Так что такое случилось на прогулке? – осведомился Алексей Алексеевич.

Вот оно что.

Китайгородцев коротко поведал об устроенном Петей Проскуровым ралли.

Алексей Алексеевич хмурился.

– Опасность действительно была? – уточнил он.

– Да, – честно ответил Китайгородцев.

– Петр Сергеевич делал это сознательно?

– Я думаю, что да.

По лицу Алексея Алексеевича пробежала тень.

– Он не любит младшего брата, – сообщил Котелков тоном, каким обычно вынужденно раскрывают неприглядные семейные тайны.