– Фамилия?

– Китайгородцев.

– Давно работаете?

– Да.

– Какой вы, право, немногословный, – едва заметно улыбнулась женщина.

Китайгородцев промолчал.

– Мы уезжаем через две недели, – сказала женщина. – Но вы с нами – уже с сегодняшнего дня.

Хочет присмотреться, понял Китайгородцев.

– Идемте, я покажу вам нашего ребенка, – сказала Виктория. – Вам доводилось прежде заниматься детьми?

– Нет.

– Придется научиться. Тут своя специфика, и я надеюсь, что у вас получится.

Хотя Китайгородцев молчал, Виктория вдруг заподозрила, что у него свое мнение на этот счет, и поинтересовалась, глядя на него внимательно:

– Вы со мной не согласны?

– В чем? – уточнил Китайгородцев.

– В том, что есть своя специфика.

– Возможно, – ответил Китайгородцев с невозмутимым видом. – Но в том, что касается охраны – тут требования общие, как правило.

Женщина смотрела так, словно ждала продолжения. Продолжения не последовало.

– Но я надеюсь, в нашем доме с охраной все в порядке, – сказала Виктория, и можно было угадать улыбку в ее словах.

– Возможно.

– Или вы заметили что-то?

– Да.

У Алексея Алексеевича поползли вверх брови.

– Что же? – заинтересовалась Виктория, заметно развеселившись.

– В коридоре третий по счету светильник не горит, там возникла темная зона. Входная дверь вашего дома открывается внутрь, а не наружу, при пожаре чревато. На лестнице, что ведет на второй этаж, отсутствует ковровая дорожка, ее сняли для чистки, судя по всему, но ничего временно не постелили взамен, а там полированный мрамор и очень легко поскользнуться. И еще по пути сюда я не увидел ни одного огнетушителя.

– Они спрятаны, чтобы не маячить, – пояснил Алексей Алексеевич.

– Огнетушитель должен маячить, – озвучил давно затвержденную аксиому Китайгородцев. – Неспроста у них всегда яркий красный цвет. Огнетушитель должен увидеть даже полуслепой человек, который впервые в этом доме.