"Добрый вечер!" - дружелюбно сказали Шаги.

Гном молчал, не успев еще вернуться от воздуха и луны к способности говорить, и только ускорил шаг, даже не обернувшись.

"Добрый вечер!" - настаивали Шаги, и гному пришлось согласиться, тем более что внутри он был полностью солидарен - вечер действительно был добрым:

- Добрый... добрый... - и гном взглянул, наконец, на хозяина шагов... Hа него смотрели большие добрые и умные глаза. Глаза хотели поделиться мыслями, но, встретившись с гномьими колючками, видимо, растерялись, потому что шаги остановились и хозяин их, улыбнувшись, растерянно произнес:

- А дальше... я и не знаю, что сказать... - Это была совершенно глупая фраза совершенно растерянного человека, и продолжение было еще более глупым.

- Вот... Хотите... у меня семечки есть... Могу дать... - совсем уже по-детски улыбнулся незнакомец и протянул на теплой большой ладони маленькую, но такую важную сейчас кучку - все, что у него сейчас было... как будто отдавал душу - так просто и вдруг...

...Гном словно проснулся. Этот жест, эта улыбка и растерянность ребенка, эти добрые и печально-умные глаза вдруг разбудили внутри что-то давно забытое, оставленное Там... Гном весело тряхнул кудрями и, приняв этот ценный дар, улыбнулся: "Меня зовут...", - и осекся... Как же его теперь зовут? Ведь он уже больше не гном, гномьего в нем почти уже ничего и не осталось... - Гном остался там, за Hочью... Кто же он теперь? Он не успел этого понять, потому что еще не умер до конца и теперь вслушивался в себя, пытаясь разглядеть свое Имя: "Меня зовут... " он что-то смутно увидел - какой-то сумрачный свет мелькнул внутри, - но разглядеть все-таки не смог и потому сказал: "Я... Блуждающий Огонек... А как ваше Имя?"

- Случай...

- Как, как? - замер гном, волнуясь. - Как вы сказали?!