Джейн приняла решение, соответствующее ее наклонностям она пойдет в магазин мистера Буна и упит там карандаши и несколько листов дешевой бумаги (для эскизов). Карандаши она отложит про запас - старый карандаш еще не стерся - осталось еще дюйма три. Джейн нравилось точить карандаши. Это как наездник надевает сбрую на лошадь, или ганфайтер подготавливает перед боем револьверы. А потом, в процессе рисования, карандаше просто исчезает - есть только Джейн, представляющая себе некоторую картину, делающая невозможное перенося трехмерный мир на плоскость бумаги. Тогда-то и исчезает все окружающее - звуки, предметы. Остаются, возможно, только запахи - непонятно, почему. Обрастает деталями, контурами, возникает из тумана мыслей новый, в виде застывшего снимка жизни окно в иной мир, и сознание Джейн подключено именно к нему...

У ДЖОHHИ ЕДЕТ КРЫША

Когда Джонни пришел на территорию цирка, при нем не было ни чертового цента. Все спрятал. Он имел хмурый вид и уставшие глаза, презрительно обозревавшие окружающее. Проходя мимо палатки с мелкими товарами-сувенирами, он услышал оклик: -Эй-парень! Hе-хочешь-ли-купить-что-нибудь? - это скороговоркой сказал подросток в зеленом костюме а-ля Робин Худ. Ценников на товарах - флажках, шариках, мячиках, леденцах, игрушках и тому подобном - не было, так что "Робин" имел неплохой навар. -Hе хочу, - буркнул Джонни, продолжая идти дальше, и даже не повернув голову. Почему у него плохое настроение, спросите вы? Очень просто - утром Джонни шел по пустынной дороги от ранчо Смитов, где помогал - разумеется, не бескорыстно делать ограду для скотного загона. Он часто подрабатывал в свободное время, которого было много, ибо школа его не загружала - с математикой Джонни был на короткой ноге, да и остальные предметы тянул средне, особенно не усердствуя, но и не отставая.

От ранчо до города идти около полутора часов скорым шагом. Дорога размякла от дождя, и мальчик шел у обочины по траве.