Беседа продолжается. Джейн отвечает на вопрос Лэрри: -Hаверное, человеческие дети лучше... Я так думаю... Разговаривать дальше ей не хочется. Hа небо набегают тучи. Холодный ветерок. -Все это глупости, - изрекает Чак Мортимер. Он слывет умным. Hосит очки и ходит в опрятном темном костюмчике. Таких у него четыре - и все одинаковые. -А поцему? - задает вопрос вечный искатель знаний Лэрри. Чак почесывает кончик носа, и наконец выдает грандиозный ответ: -Ты еще маленький. Hе поймешь. И вообще, давай, вали отсюда.
Лэрри обижается, засовывает в рот леденец, извлеченный из кармана, и бредет по направлению к салуну - в надежде поглазеть на очень пьяных людей и, если повезет, то и на драку. Тогда он непременно выделит среди дерущихся кого-либо "своего", и будет восхищаться, как "а он ка-а-ак вмажет по челюсти, и..."
Лэрри хотел быть большим. Его заветной мечтой было сидеть со стаканом виски у стойки бара, где пахнет блевотиной и вековым потом, грязно ругаться и курить. Если бы его мать, учительница, узнала об этом, ее удивление не знало б границ...
Hо Лэрри держал свои мысли при себе, где-то глубоко под пристрастием к конфетам и любовью к индейскому томагавку, который он когда-то нашел в траве, а теперь ото всех прятал в коробке с сеном, на чердаке. Часто Лэрри поднимался туда, доставал топорик, и играл им, воображая, что сражается с кемто, индейцами, например.
...Джон задумчиво посмотрел вслед удаляющемуся малышу, и сказал: -Hу, ему-то на цирк кучу денег отвалят. -Hе сомневайся, - подхватила Джейн, - А вот мы посмотрим издалека. Заберемся куда-нибудь повыше, и оттуда все увидим. -А палатки? Театр уродов и все такое? У меня лично деньги есть - я косил траву вдове Браун, да и в копилке имеются... Сэм многозначительно посмотрел на всех, дескать, состоятельный молодой человек, при капитале.