Я почесывала голову, размышляя, что предпринять дальше, когда заметила, что кто-то за мной наблюдает. Я подняла глаза. Это не была секретарь.

— Вы выглядите куда более эффектно, чем молодой Тайер, — заметил наблюдавший за мной незнакомец. — Вы займете его место?

Этот сотрудник компании был в одной рубашке, без пиджака, ему было уже за тридцать, и он был так красив, что не нуждался в комплиментах. Я в полной мере оценила его узкую талию и хорошо подогнанные брюки фирмы «Брукс братерс».

— Есть ли тут кто-нибудь, кто хорошо знает Питера Тайера? — спросила я.

— Секретарша Ярдли просто сохнет по нему, но я не уверен, что она хорошо его знает. — Он подошел ближе. — Почему вы проявляете к нему такой интерес? Вы состоите в международной налоговой компании? Может быть, Питер не уплатил налогов с переданного ему обширного семейного имущества? Или похитил денежные фонды департамента исков и претензий?

— Вы высказываете очень убедительные гипотезы, — сказала я. — Он и в самом деле исчез. Я никогда с ним не разговаривала, — осторожно добавила я. — А вы его знаете?

— Лучше, чем многие другие. — Он весело улыбнулся и, несмотря на свое высокомерие, произвел на меня приятное впечатление. — Предполагалось, что он собирает необходимые данные для Ярдли, Ярдли Мастерса, с которым вы только что беседовали. Я помощник Ярдли по бюджетным вопросам.

— Не пропустить ли нам по рюмочке? — предложила я. Он поглядел на часы и вновь усмехнулся.

— Заметано, молодая леди.

Звали его Ральф Деверё. Пока мы ехали в лифте, он успел сообщить мне, что лишь недавно переехал в город из пригорода, оставив своей жене, с которой только что развелся, дом в Даунерз-Гроув. Единственный бар, известный ему в пределах Лупа, был бар Билли, где пасся весь Отдел претензий. Для того чтобы он мог избежать встречи со своими сослуживцами, я предложила бар «Голден глоу», чуть западнее. Пока мы шли по Адамс-стрит, я купила воскресный номер «Таймс».