Твердая рука профессионала

Питер Тайер протестовал против капиталистического угнетения, расхаживая по всему «Аяксу», тогда как Анита Мак-Гро с улыбкой стояла в стороне, осуществляя пикетирование. Ральф Деверё вышел из своего кабинета и пристрелил Тайера. Эхо выстрела гремело по всему «Аяксу». Я пыталась вырвать оружие у Деверё, чтобы зашвырнуть его куда-нибудь подальше, но эхо продолжало грохотать, и я пробудилась. Кто-то яростно звонил мне в дверь. Я соскользнула с кровати, натянула джинсы и набросила рубашку, когда к звону присоединился еще и громкий стук. Легкое головокружение и горечь во рту подсказали мне, что накануне я перебрала шотландского. Я вышла в прихожую и прильнула к «глазку» как раз в то время, когда по двери вновь забарабанили тяжелые кулаки.

Снаружи стояли двое полицейских, оба здоровенные, откормленные, коротко стриженные и со слишком короткими рукавами. Того, что был справа, помоложе, я не знала, но слева стоял Бобби Мэллори, лейтенант из отдела расследования убийств двадцать первого полицейского участка.

Я открыла дверь и изобразила как можно более приветливую улыбку.

— Доброе утро, Бобби. Какой приятный сюрприз!

— Доброе утро, Вики. Жаль, что пришлось стащить тебя с постели, — с мрачным юмором ответил Мэллори.

— Ничего, Бобби. Я всегда рада тебя видеть.

Бобби Мэллори был ближайшим другом моего отца. В тридцатые годы они вместе поступили в полицию, и Бобби не забыл Тони, хотя получил несколько повышений, которые разделили их по службе. В День благодарения

Бобби любит прикидываться, будто я не работаю, во всяком случае, частным детективом. На этот раз он смотрел не на меня, а мимо.

— Это сержант Джон Мак-Гоннигал, — бодро сказал он, помахав рукой в сторону своего напарника. — Мы хотели бы задать тебе несколько вопросов.

— Пожалуйста, — вежливо сказала я, сожалея, что они застали меня такой взъерошенной. — Рада познакомиться, сержант. Я Ви.Ай. Варшавски.