— Я приехал, потому что знал, что ты была близка с обоими, — продолжал Педар.

Сесилия быстро взглянула на него:

— С обоими?

— Я имел в виду Банни и Кевила. По крайней мере, все так говорят. Многие даже подтрунивали над молодым Джорджем.

— Ты имеешь в виду мои отношения с Кевилом?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Педар.

— Мы с Кевилом просто друзья, — ответила, еле сдерживаясь, Сесилия. — Друзья, не любовники.

Да, они были близки, но всего два раза, а после решили, что все идет вовсе не так уж замечательно, как можно было предположить.

— Да, я проводила много времени с ним после того, как прошла процесс омоложения, потому что мне был нужен юридический советник. Но не больше.

Она чувствовала, как раскраснелась от гнева и стыда.

— Что ж, друг так друг. Но… я приехал потому, что точно знал, как ты будешь расстроена.

Отвратительный карьерист. Да, конечно, он богат и его семья имеет своего представителя в Совете, но по сравнению с ней он просто пешка, малюсенькая веточка на древнем и могучем древе семейства Кон-селлайнов… ее ветвь септа Аранлейк была частью еще более древнего и могучего дуба Барраклоу.

Сесилия отогнала от себя эти мысли. Она не из тех, кто преклоняется перед генеалогией. Людям не представляется возможность выбирать родителей. Но манерность Педара раздражала ее. Он всегда был таким, несмотря на преклонный возраст и несколько процессов омоложения. Всегда хотел выступать в роли защитника… но ей его защита не нужна.

— Со мной все в порядке, Педар. И будет в порядке. Конечно, все очень печально, но я справлюсь.

— Почему бы нам не пообедать вместе? Как все это не к месту.

— Нет, не сегодня. Пожалуйста. Мне хочется побыть одной, поплакать. А пообедаем мы как-нибудь в другой раз.

— Ловлю тебя на слове, — ответил Педар и вежливо поклонился.

«Ну иди же», — подумала Сесилия, продолжая при этом вежливо улыбаться.