— Мне совершенно незнакомы эти места.

— От Монтигемло уже наверняка что-то узнаешь.

— Я думаю о другом.

Он выпил кофе и сверил свои часы с электрическими часами, висевшими над стойкой.

— Без двадцати восемь.

— Мы должны ехать?

— Скоро.

Он встал.

— Я выпью еще чашку кофе. Как ты?

— Хорошо.

Он отнес обе чашки к стойке. Официантка рассказывала обоим шоферам о том, как она ненавидит понедельник. Это была полная женщина с вьющимися волосами.

Когда она кончила беседовать с шоферами, Дэви попросил две чашечки кофе и отнес их к столу.

Они пересекли небольшой населенный пункт. Вывеска объявляла, что теперь можно ехать с нормальной скоростью. Он нажал педаль газа.

— Это был Фортстейн, Дэви. Вейтлайк через три мили.

— И как ехать?

— Прямо по дороге АБ.

Он кивнул. Во время этой долгой поездки она следила за маршрутом и объясняла направление дорог. Карта лежала у нее на коленях, и она сообщала ему, где он должен ехать медленно я где нужно сворачивать. Но большую часть времени она молчала — не потому, что не хотела разговаривать, а из-за пропасти, которая пролегла между ними. Непринужденная беседа казалась неуместной, а начинать разговор о случившемся ей просто не хватало мужества.

Незадолго до этого, ночью, они остановились в одном мотеле. Джулия попросила его принести оставленный в машине чемодан, и он сходил за ним в машину. Она разделась при свете, затем погасила его и легла в постель со стороны окна, он лег со стороны двери. Он ждал, и она наклонилась к нему и поцеловала в щеку. Потом снова отодвинулась в сторону.

— Ты сможешь заснуть, Джулия?

— Я думаю, да.

Через десять минут он услышал ее ровное дыхание и понял, что она спит.