— Смит! Нет, это ж надо, Смит!

— Кое-кого и впрямь так зовут, Майк, — напомнил ему Уэксфорд, после чего сложил «Телеграф» так, чтобы фотография Марголиса оказалась сверху, и заботливо спрятал журнал в ящик стола.

— Эх, сумей я только найти спички, угостил бы вас кофе, — пробормотал Руперт Марголис, беспомощно роясь в залежах грязных чашек, початых молочных бутылок и мятых оберток из-под полуфабрикатов на кухонном столе. — Во вторник вечером тут, вроде, был коробок. Я вернулся часов в одиннадцать. Все пробки в доме перегорели. Обычное дело. Тут валялась груда газет. Я схватил их и выкинул за заднюю дверь. Мусорные баки вечно набиты под завязку. Но тогда мне удалось найти спички. Под газетами лежало коробков пятнадцать. — Он тяжко вздохнул. — Бог знает, где они теперь. Я почти не стряпал.

— Держите, — сказал Бэрден, протягивая ему картонку со спичками, полученную в «Оливе и голубе» вместе с выпивкой.

Марголис наполнил кофеварку бурой жижей, при этом кофейная гуща потекла в раковину, облепив стенки мойки и баклажан, плававший в грязной воде.

— А теперь давайте разберемся, — предложил инспектор.

Ему понадобилось полчаса, чтобы вытянуть из Марголиса голые факты, но и теперь Бэрден не был уверен, что сумел разложить их по полочкам.

— Итак, ваша сестра, которую зовут Анита, или Энн, собиралась отправиться на вечеринку к мистеру и миссис Которн, владельцам станции техобслуживания в Стауэртоне. Это было во вторник. Когда вы вернулись домой в одиннадцать часов (покинув дом в три пополудни), сестры не было. Ее машины тоже. Обычно белый «альпин» стоит на дорожке у парадной двери, правильно?

— Правильно, — с тревогой ответил Марголис.

В кухне не было потолка, только крыша из рифленого железа, поддерживаемая древними балками. Живописец уселся на край стола и принялся таращиться на свисавшую с перекрытий паутину, чуть поворачивая голову, когда источаемый кофеваркой пар покачивал грязно-серые пряди.