— Тварь и змея, каких еще свет не видывал, — серьезно ответил Саня.
— Ааа, будущая теща, — догадалась я.
— Это твоя мать? — изумился Никаноров.
— Я за тебя не пойду! — отрезала я. — И вообще, сходи в кухню, хлебни из поллитровой баночки на столе, свежий отворот, вчера готовила, и даже денег за это не возьму!
— Смешная ты, — хихикнул Саня. — Я ж к тебе со всей душой.
Я покачала головой — с Саней я дала маху в привороте. Дама я на язык несдержанная и потому врагов моих не счесть, неприятностей у меня было от этого — вагон и маленькая тележка, пока я не додумалась до простой идеи. Я всех на меня рассерженных — а были они все как на грех ребята серьезные и авторитетные — стала привораживать. Теперь они у меня как шелковые и нужды больше в приворотах почти нет — имея таких поклонников, никто на меня сердиться и обижаться не смеет.
В приворотах я, честно признаюсь, особо не сильна, у меня только охранки железобетонные получаются, поэтому со временем страсти поутихли, мы стали просто добрыми друзьями, но Никаноров же прилип ко мне намертво. А все почему? Потому что когда я Никанора привораживала, мужику уже неделю никто не давал, вот приворот и дал такие буйные ростки.
— Полный расклад или просто общие события? — поинтересовалась я, доставая коробку с картами.
— Мысли и события, — немедленно ответил Саня, — и со мной связь посмотри.
— Ага, — кивнула я и принялась за раскладку на мысли.
Мысли у дамы были о бизнесе, дальней дороге, перемене места жительства и двух королях. Причем об одном она думала что он слабовольный козел, а о короле постарше — о том что он полное дерьмо и она ему кое — чего вовек не простит. И думала весьма эмоционально.
Я покосилась на Саню. Неужто второй король — это он? Дама, конечно, холеная, но ведь Саня привороженный и стоит у него только на меня, прошу прощения за откровенность. И тут меня осенило. Ну разумеется! У Сани с ней ничего в постели не получилось, дама и осерчала! Эх, надо б Сане сегодня дать! Подобное милосердие я проявляла редко, но все ж проявляла, памятуя о том, что мы в ответе за тех, кого приручили.