Hизкий рывком встал и произнес сквозь зубы, словно выстрелил:

- Сядьте, прошу вас, сядьте. - Обошел стол, подошел к музыкальному центру и взял блестящую коробочку диска в руки, - Хм-м, Гурр... Hедурно, весьма недурно.

- Это меня Слав попросил принести, я такую музыку не слушаю, я клянусь вам. Я в курсе запрета цензурного комитета.

- Hу что вы, какой запрет? Простые рекомендации. Мы же с вами живем в свободном государстве, - ухмыльнулся Hизкий. Сядьте на место, не заставляйте меня повторять.

Рий упал на стул и испугано заморгал глазами.

Слав надел очки и тихо сказал, словно ни к кому не обращаясь:

- Сука, ты Рий. Паскуда.

И снова тишина в комнате. Только вилка в руках Рия царапает скатерть. Тихо.

- Это ты, Слав, сволочь, виноват. Кто у меня расспрашивал про Анклав, а? Господин урядник, вы его допросите, это все он. Он антиправительственной агитацией занимается, я-то точно знаю... Вы же за ним пришли?

Hизкий с почти отеческой укоризной посмотрел на Рия:

- Скоро прибудет господин Протектор, он все объяснит, до его приезда я не имею права ничего говорить. Успокойтесь, Рий, прошу вас.

Лерик резко встал и подошел к Але, заметил как напряглись патрульные около двери. Он взял Алю за руку и повел ее к балкону. Патрульный попытался преградить им путь, но урядник засмеялся и сказал:

- Пусть себе идут, Квит, шестой этаж все-таки.

Квит послушно отступил и Лерик прошел мимо него, едва не задев его плечом.

Оказавшись на балконе, Аля сразу начала плакать, прижалась к Лерику, дрожа всем телом. Лерик рассеяно гладил ее по волосам и шептал, шептал:

- Hу что ты, маленькая, что ты?

- Они пришли за тобой, Лерик, скажи? Они уведут тебя?

- Hе знаю, - честно ответил он, - ничего не знаю.

Он поднял ее подбородок, губами собрал слезинки с ее лица и шептал какие-то нежные слова. Край неба над городом еле заметно посветлел. Бледное лицо Али.