Эта безликость привела к тому, что в голливудском кино Шайен может играть Апача, а выходцу с Таити даётся роль Тлинкита – лишь бы лицо поскуласлее, ноздри пошире, глаза поуже и волосы почернее. И если бы это было свойственно только «бездушному» американскому кинопроизводству, было бы не так обидно, однако то же самое происходило и в России: уроженцы Средней Азии нередко играли Чукчей, Эвенку могли дать роль Ханта. Грузины с лёгкостью изображают на экране чеченских горцев. Всё это было и остаётся в порядке вещей. И в большинстве случаев вполне удовлетворяет зрителей.

Дело в том, что многих «творцов» вполне устраивает схематичность, они просто обозначают некоторые моменты, не прилагая усилий к тому, чтобы создавать портрет подлинного мира. Тут уж дело не только в необразованности, здесь уже вопрос вкуса и мастерства. Кто-то, умея рисовать тонко, детально и изысканно, начинает сознательно обобщать формы и через это добивается новых форм, а кто-то с самого начала рисует схематично и грубо, потому что просто не умеет иначе, но выдаёт это за «свой стиль», не обладая в действительности никаким стилем…

Но я отвлёкся. Я начал говорить об индейцах…

Итак, индейцы. Что это? Кто это? Индейцами я называю не только представителей американских коренных народов. Индейцы – это люди, не порвавшие с Традицией. По этим словом сегодня следует подразумевать вовсе не людей с перьями на голове, а всех, кто сохранил в сердце голос Матери-Земли. Они расселены по всей планете. Слово «индеец» давно вышло за узкие рамки литературы о Диком Западе и превратилось в куда более ёмкое понятие. Это жители лесов, тундры, гор, читающие следы на снегу и на песке, с пониманием прислушивающиеся к шёпоту остывающих углей костра, беседующие с оленями, лошадьми и собаками, уважающие предков, хранящие память о долгом пути своего народа и исполняющие праздничные обряды, исходя не из веяний моды, а из внутренней потребности.