— Может быть, перерыв оказался слишком долгим для вас?

— А как у вас? — быстро спросил Симон Map таким тоном, словно имел право спрашивать.

— Я относительно невинна. С учетом обстоятельств.

— С учетом чего? — Он был резок, краток и почувствовал себя чем-то вроде оскорбленного мужа.

Жоржи засмеялась:

— С учетом изменения нравов со времен революции, с учетом того, что в обществе вдруг забыты правила приличия. С учетом того, что для многих моих подруг вступить в связь столь же просто, как и станцевать новый вальс.

— А вам — нет?

— Пока что — нет.

Он наконец улыбнулся, словно, играя в вопросы и ответы, услышал нужный ему ответ.

— До настоящего времени?

— Да, дорогой Map. Вы счастливы это слышать?

— Как ни странно — да. И я надеюсь, что вы не запланировали никаких свиданий на ближайшие несколько дней, поскольку мне захочется, чтобы вы были рядом со мной.

— Вы можете сказать это уже сейчас? Я думала, что вас трудно удовлетворить.

— Это так. Но я прислушиваюсь к внутреннему голосу. И потом, дело не в том, чтобы удовлетворить меня. Я знаю, как это сделать. То есть как и что мы оба должны сделать. — Симон медленно приблизился к ней и, перейдя на чувственный полушепот, добавил: — Вы только скажите, когда будете удовлетворены.

Он даже не дотронулся до нее, однако она почувствовала, что в ней заполыхал пожар. Ощущение было настолько острым и сильным, что она невольно выставила вперед руку.

— Простите, — извинился Симон и поднял Жоржи на руки с такой легкостью, будто она была невесомой. — Вам не удастся оттолкнуть меня. — Он стал целовать ее, пока нес к кровати, и поцелуи его становились все жарче и неистовее. Когда она тихонько застонала, обвила его шею руками и не менее горячо вернула ему поцелуй, он пробормотал у самых ее губ: — Не знаю, способен ли я сейчас на долгие ласки…