— Какая невинность, мой дорогой Симон, — проговорила Марибелла Лигур, выдвигая ящик с искомым предметом. — Это не похоже на твоих обычных любовниц. Хотя прусский канцлер сказал, что эта леди, видимо, обладает какими-то особыми достоинствами, если сумела привлечь твое внимание, которого никто не удостаивался в течение столь длительного времени.

— Гарденберг считает все свои встречи чрезвычайно важными. А могли бы обойтись без меня.

— Кто она?

— Французская леди. — Он приподнял брови. — Корректность не позволяет мне — и так далее.

— Она, должно быть, молода.

Он пожал плечами:

— Честно говоря, не знаю.

— Я так полагаю исходя из того, что тебе требуется вот это, — сказала она, передавая ему небольшой кожаный чемоданчик.

— По крайней мере — неопытна, — заметил он.

— Почему ты не отправил ее домой?

Он задержался с ответом лишь на секунду.

— Хороший вопрос. Поздний час, — с полуулыбкой ответил он. — Спасибо тебе, дорогая. Скажи Саше, что ему повезло, что у него есть ты.

Она улыбнулась:

— Он это знает. — Графиня славилась не только красотой, но и дипломатическим талантом. — Желаю тебе хорошо развлечься, дорогой Симон. Ты слишком много работал в последнее время.

— Постараюсь, если сниму страхи своей леди.

Возвратившись к карете, он положил красный кожаный чемоданчик на колени Жоржи.

— Можешь быть спокойна, дорогая. В нашем распоряжении теперь целый арсенал средств.

— А ты умеешь с ними обращаться? — спросила Жоржи, с любопытством разглядывая содержимое чемоданчика.

— Применение всех этих вещей вполне очевидно… Царь шлет тебе привет. Он был в постели с графиней.

Жоржи отодвинула в сторону чемоданчик и уставилась на маркиза.

— И ты осмелился?

— Мы с ней старинные друзья.

— В самом деле? — спросила Жоржи, понимая, что не имеет никакого права чувствовать себя оскорбленной.

— Мы знаем друг друга много лет.