Графиня, очаровательная блондинка, невысокая и стройная, по слухам, любовница французского министра, одарила его обольстительной, ласкающей улыбкой.

Будучи членом британской делегации, Симон должен был взвесить все «за» и «против» в контексте англо-французских отношений. Но она была красивейшей женщиной в Вене, а он никогда не отличался избытком осторожности.

— Завтра, — сказал он. Сегодняшний вечер был весь расписан.

— Сегодня.

— Мне придется пересмотреть свои планы.

— Я бы этого хотела.

Симон почувствовал, как мгновенно отреагировало его тело, словно графиня сказала нечто возбуждающее чувственность.

— Я работал весь день и всю ночь, — сообщил он, чтобы как-то объяснить строгость своего тона.

— Я слышала. Вероятно, вы захотите сегодня вечером отдохнуть.

Он и в самом деле работал весьма напряженно, решил маркиз, внезапно испытав искушение утащить графиню за драпировки и взять ее стоя, когда услышал, каким провокационным полушепотом она произнесла слово «отдохнуть».

— Где? — спросил он с подчеркнутой мягкостью.

Однако несмотря на всю приглушенность тона, Жоржи ощутила в полной мере его физическую мощь, его чувственность, которую не могли скрыть ни изысканность одежды, ни отрепетированность его улыбок. Подняв на него чуть затуманенный взгляд, она улыбнулась.

— Я остановилась в «Дурнштайн-Паласе».

Он кивнул:

— Не исключено, что я смогу освободиться лишь через несколько часов.

— Я буду ждать вас.

Непонятная дрожь пробежала по телу, когда Жоржи задала себе вопрос о благоразумности пари. Дерзкий открытый взгляд маркиза вселил в нее некоторую неуверенность, возможно, даже породил мысль о некой опасности. Он произвел на нее впечатление мужчины, который живет, не подчиняясь правилам.