«Вот за этим и нужны двадцать фунтов. На… период междуцарствия».

«Тимоти Лейси! Ты пытаешься сказать, что обманул свою бедную мамочку и ушел в туман с закрытыми глазами, не имея ни малейшего представления, где твой папа вообще есть?»

«Ну, он живет в Вене, точно. Оттуда приходят деньги. Да не волнуйся так. Сейчас уже поздно, я проживу в отеле до понедельника и свяжусь с его банком. Я не буду к тебе лезть, все будет нормально, и есть масса вещей, которые я собираюсь сделать, а когда ты встречаешься с мужем?»

«Не знаю».

«Ты будешь ему звонить вечером?»

Я только набралась духу, чтобы что-нибудь произнести, а он уже все понял.

«Ванесса Марч! – Четко он, паршивец, имитировал мою интонацию. – Ты пытаешься сказать, что обманула мою бедную мамочку и ушла в туман с закрытыми глазами, не имея ни малейшего представления, где твой муж вообще есть?»

Я кивнула. Мы смотрели друг на друга. «Каравелла» нежно приземлилась, за окнами замелькало поле, огни с вавилонским шумом иностранных слов, люди вокруг собирали пальто и ручной багаж.

Тим собрался с мыслями.

«Без руля и без ветрил. Не грусти, Ванесса, я за тобой присмотрю».

3

По крайней мере, папу Тима оказалось очень легко найти. Он значился в телефонном справочнике, и обнаружил это сам мальчик. Я сидела на кровати в большой, приятной и довольно шумной комнате и наводила по телефону первые справки о том, как в Вене работают банки.

«Это, наверное, он, – сказал Тим, подсовывая страницу мне под нос. – Улица Принца Евгения, 81, телефон 63-42 61».

Я бросила трубку и скинула ноги с кровати.

«Звони. Банки закрыты, вдруг, он дома. Если и Льюиса так же легко обнаружить, все наши беды кончатся к обеду. Или некоторые. Давай. И девушка на коммутаторе говорит по-английски».

«У меня все в порядке с немецким, и я даже хочу его опробовать».

Он ухмыльнулся и взял трубку. Я ушла в ванную и закрыла дверь.