«Ванесса, это Аннализа Вагнер из цирка… Помнишь мы его видели на другом конце деревни? Мисс Вагнер, это миссис…»

Он заметил свою ошибку слишком поздно и застыл мертвецом.

Я сказала, глядя на девушку: «Меня зовут Ванесса Марч».

«Как поживаете, миссис Марч?»

Никакого блеска в глазах, обычная безразличная вежливость. Они сели ко мне за столик. Аннализа захотела только кофе. Официант немедленно среагировал на призывный жест Тима – это необычно для любой страны, а для Австрии это – просто чудо. Мы заговорили о цирке.

У нее оказались очень приятный голос и отличное произношение. Мать Аннализы была англичанкой, да и разговорной практики ей хватало, потому что в цирке собралась очень разнородная компания – французы, венгры, японцы, англичане, американцы, немцы и австрийцы – прямо ООН. И вблизи она очень хорошенькая, но на кухне, в отличие от Кристль, представить ее себе невозможно, скорее на олимпийском пьедестале. Я терпеть не могу цирковых медведей, тигров и обезьян, но мне нравятся гимнасты, акробаты, клоуны и, конечно, лошади. В цирке Вагнера они играли ведущую роль, хотя их там и не очень много – двадцать семь и пони. В конюшне Тим с Аннализой и познакомился. Она помогает отцу ухаживать за лошадьми, есть у нее и собственный номер на липицианском жеребце Маэстозо Леда. Когда Тим услышал об этом, у него глаза на лоб полезли – тренированных жеребцов Испанская школа не продает. Но жеребца Аннализы тренировали не в школе. Его купили в четыре месяца, и занимались им она и ее дядя. Он, конечно, делает не все, что показывают в Вене, но все равно очень хорош.