С улицы на площадь под тень каштанов только что вошел человек. Он остановился и смотрел на нас. Я наполовину встала со стула, забыв об Аннализе. Тимоти что-то спросил. И тут пришелец вышел из тени на солнечный свет, и я встретила его безразличный неузнающий слабо удивленный взгляд.

Кажется я сказала Тиму: «Нет», – и опустилась обратно.

«Ли, – сказала Аннализа, – это Ванесса Марч. Ванесса, мистер Элиот… А это – Тим».

Я что-то пробормотала, мужчины поприветствовали друг друга, мистер Элиот сел рядом со мной.

«Вы, должно быть, недавно приехали, иначе мы бы давно о вас услышали. В таком маленьком месте говорят о каждом движении».

Мне, кажется, удалось выползти из ступора, в который вогнало меня появление «другого англичанина», и я ответила, кажется, вполне благопристойно, хотя и странным голосом: «Да, мы здесь не больше часа, мы приехали из Вены на машине».

«А что привело вас в Оберхаузен?»

«О, мы просто… путешествуем. – Я поймала озабоченный взгляд Тимоти, которого не смягчила даже оживленная беседа с Аннализой, и сделала вторую попытку. – В действительности мы… я намеревалась встретить здесь своего мужа, то есть в Граце. Но оказалось, что он не сможет. И мы, поэтому, решили осмотреть сельскую местность, раз уж мы все равно здесь… Здесь очень красиво, не так ли?»

«Очень. Значит, вы остановились в деревне?»

«Только на ночь, в „Эдельвейсе“. Мы уедем… то есть мы едем утром. Тим планирует посетить Пибер, знаете, липицианскую конюшню, поэтому мы поедем, наверное, в ту сторону. Я могу тратить время сколько угодно, пока не получу известия от мужа».

Очевидно, какой-то фрагмент моих переживаний вырвался наружу, потому что он сказал успокаивающим тоном: «Я уверен, что это произойдет скоро».

Я сумела ярко улыбнуться: «Я надеюсь! А пока мы с Тимом будем наслаждаться жизнью, и начинаем сегодня вечером в цирке».

Аннализа подумала, что Тим мой брат, но он представился: «Моя фамилия Лэйси. Не родственник. Компаньон, шофер и верный пес».