Я подпрыгнула и пролила кофе, а Аннализа и птица сердечно рассмеялись. Зеленый платок свалился мне на голову, будто кто-то гасил там пожар.

«Leves, leves, – сказал попугай. – Потряси ножкой, Питер, changez, on! Ну-ка гриву подбери, чертов англичанин, ты! Gib mir was! Gib mir was!»

«Ради бога, бери! – закричал Тим и протянул ему кусок булки. – Бери, старичок. Да не так!»

«Растопырь гребешок», – сказал попугай, принимая хлеб.

«Заткнись, дерзкий какаду!» «Ради бога, не учи его больше ничему, – засмеялась Аннализа, – и держи от него подальше нос, он – ужасная птица. Я не знаю, у кого он жил до дяди Францля, но он настоящий Weltburger из самых ужасных мест!»

«Космополит», – сказал Тим, а попугай ответил глухой тирадой на немецком.

Аннализа вскочила: «Давайте поскорее его закроем, пока он не разговорился по-настоящему».

Веселился и Шандор Бал or, и смех преобразил его. Я поняла, что он обладает значительной животной привлекательностью, и расстроилась – мне начинала нравиться Аннализа. Шандор и Тим опять завернули клетку в платок, Аннализа предложила мне еще кофе, но я отказалась, уже было пора идти.

«Если Вы окажетесь неподалеку, – сказала она, – пожалуйста, заходите. Мы покинем Австрию дня через два-три, но сегодня мы едем в Хохенвальд, а потом в Зехштейн. Если будете проезжать мимо, может, зайдете? Опять посмотрите представление, мы вас посадим на лучшие места и будем очень рады видеть вас».

Шандор Балог поднялся: «Я провожу вас до ворот. – Он достал фонарь из кармана. – Там ужасная грязь, трактора измесили всю землю, кроме того, темно».

«В этом случае спасибо. Спокойной ночи, Аннализа, и auf Wiedersehen».

«Auf Wiedersehen».

«Merde, alors», – сказал закутанный попугай.

8

«Скорее всего, он просто смотрел, действительно мы ушли или нет», – сказал Тимоти, когда мы шли по пустынной улице к гостинице «Эдельвейс». Воздух чист и холоден. Часы на церковной башне пробили два, где-то звякнула цепь и собака прочистила горло.