— Передовые звенья уже возле туннелей. Заходим парами.
Гаунт тронул микрофон, закрепленный на шее.
— Сопротивление? — спросил он.
— Пришлось слегка ножами помахать, — протрещало в ответ.
Через несколько мгновений он уже входил в сырую темную пасть полуразрушенного туннеля. Рядом лежали трупы пятерых воинов Хаоса, одетых в оранжевые робы своего еретического культа. Танитские солдаты построились у входа. Корбек вытирал кровь с длинного серебристого лезвия своего ножа.
— Вперед! — скомандовал Гаунт.
Гаунт решил, что курфюрст Танит, упокой Император его душу, пожалуй, не соврал ему. Пересекая открытую пустошь мертвой зоны, Призраки доказали, насколько искусна их маскировка. И комиссар так и не понял, как им удавалось столь уверенно пробираться сквозь мрак паутины туннелей. «Они никогда и нигде не потеряются», — заявил тогда курфюрст, и это тоже оказалось правдой. Как подозревал Гаунт, противник и предположить не мог, что сквозь этот лабиринт полуразрушенных смертельно опасных туннелей проберется что-то крупнее таракана.
Но люди Корбека без усилий сделали это в считанные минуты. Они выбрались из туннелей уже за стенами города. Вспарывая бледную, больную кожу на шеях часовых длинными серебристыми клинками, танитцы пожаром ворвались в тыл противника. Теперь солдаты Танитского Первого и Единственного доказывали, что умеют сражаться. Как и обещал курфюрст.
Выглянув из-за разбитой колонны, Гаунт дал очередь из лучевого пистолета, разнеся в клочья пару сектантов и дверь за ними. Танитцы вокруг него наступали, точный огонь десятков лазганов заполнил пространство.
Возле Гаунта оказался уже немолодой узколицый танитец, которого остальные звали Ларкин. Он отстреливал сектантов на балконах. Его меткость поразила комиссара. Чуть дальше сражался гигант, добродушный здоровяк по имени Брагг, сокрушавший стены и колонны огнем тяжелого лазгана. Изначально тяжелое оружие было установлено на колесном лафете, но Брагг снял его и поднял к плечу, будто это была обычная винтовка. Никогда еще Гаунт не видел человека, способного стрелять из тяжелого лазгана на весу, не используя при этом силового доспеха. Танитцы дали Браггу прозвище Еще Разок. Признаться, целился он из рук вон плохо, но, обладая такой огневой мощью, он мог позволить себе некоторые неточности.