Собиралась прилечь и я. Бессонная ночь наложила на лицо мое мертвенную богемную бледность и декадентские тени вокруг глаз. Сами понимаете, в таком подозрительном виде появляться на работе было более чем рискованно. Фира Самойловна, заведующая библиотекой в нашей академии, дама хоть и душевная, но с фантазиями. Как увидит меня, всю из себя такую загадочную, тут же решит, что я заделалась кокаинисткой. И чтобы пресечь ненужные расспросы, я позвонила в библиотеку, где числюсь на должности библиотекаря, и, зажав нос платком, как слоненок из мультипликационной саги про мартышку, удава и тридцать восемь попугаев, прогундосила:

– Зддавствуйте, Фида Самойловна, это я, Саша Абдикосова...

– Ой, Сашенька, – обрадовалась добрая женщина. И тут же испуганным голосом спросила: – Ты что, заболела, что ли? Ковалевский с кафедры социологии сказал, что тебя вчера ночью выгнали из общежития, это правда?

– Пдавда, – печально протрассировала я в ответ.

– И что же, ты ночевала на улице и простудилась? – продолжала сострадать и изумляться моя начальница.

– Угу, пдямо асклеилась вся, – подлила я масла в огонь ее милосердия.

– Бедная девочка! – почти плакала в трубку Фира Самойловна. – Где же ты сейчас находишься?

– У ддузей, – подбавив в голос трагизма, всхлипнула я.

– Бедняжка, – прослезилась заведующая. – Если тебе совсем некуда будет пойти, можешь спать у нас в библиотеке, в чуланчике со швабрами, там, знаешь, за книгохранилищем. Мы настелем тебе на пол старых журналов, а за подушку, одеяло и постельное белье можешь не волноваться, я принесу тебе свои. А сейчас лечись изо всех сил, и через три дня я жду тебя, полную сил и энергии, на рабочем месте.

Ну что тут скажешь, не начальница, а золото! Фира Самойловна всегда относилась к нам, рядовым работникам библиотеки, как к родным детям. Накормит в обед принесенными из дома пирожками, чуть у кого какое недомогание – напоит чаем с малиновым вареньем и, если очень надо, непременно отпустит с работы по делам.