– Да не гони, Серега, – сплевывая себе под ноги, лениво отозвался широкоплечий здоровяк, чем-то похожий на бульдога. Он сидел слева от говорившего и явно был настроен скептически. – Что ты заладил сразу: «Бандиты, братва, разборки»! У тебя жена заначку за телевизором найдет, так ты и то на бандитов подумаешь. Помнишь, осенью у вас около дома парень шарился, нужную квартиру найти не мог, а ты орал: «Вор, вор присматривается!» Вот и сейчас ты так же гонишь!

– А почему тогда могил столько номерных стало?! – возмущенно спросил маленький. – Раз могила номерная, значит, труп неопознанный и невостребованный, значит...

– Значит, бич это какой-то, – перебил его здоровяк. – Обычный бич, ни друзей у него, ни родственников, вот и хоронят под номером. У братков-то, наоборот, похороны всегда пышные. Ты вспомни, как в прошлом году Гамзаева хоронили. Или спортсменов, когда у них с черными разборка началась.

– Сначала-то хоронили, а потом перестали, как их всех повыбили. Трусили братки на похоронах светиться.

– Ну и что? Братки-то трусили, а родственники? У любого быка тут папа с мамой есть, братья, сестры, ну или хоть какие родственники. Так что бичи это обычные, в номерных могилах-то. И разборки тут ни при чем. Да и какие у нас сейчас разборки, с прошлого года, когда ингуши со спортсменами резались, все тихо.

– А почему этих твоих бичей так много стало?! Ведь сам видишь, с каждым месяцем все больше народу под номерами хоронят!

– Ну... – задумчиво протянул здоровяк, явно не зная, что ответить.

Тем временем папироса у Филина догорела, и он, так и не вступив в разговор, встал со скамейки и отошел в сторону, к последней могиле, которую ему надо было сегодня обработать. Особенного впечатления услышанный разговор на него не произвел, но в памяти отложился.

Через час работа была закончена.