Собственно, Крупными они потому и назывались, что самооценка у них хромала, ну да это зато для вида, для вида, вроде как костыли: И вот однажды, когда погода окончательно испортилась, в их страну прибыл Вургкхмургклик. Одни говорят пришел, другие приплыл, но талитяне-то те доподлинно знают, что он именно прибыл. И, естественно, тут же начал селиться. Смурам это пришлось не по нраву. Крупные, на чьей срамотории случилось такое несчастье, принялись советоваться с мудрецами. Hо поскольку таковых у них не было, остались при своем. Узнали только, что имя Вургкхмургклику Внешняя Офигенно-Левая Конструкция, или, сокращенно, Волк. Сволками жить по волчьи выть решили Крупные, завыли и стали сволками. Из них сегодня сделаны все-все-все птичьи гнезды. Потому и лазить в них не стоит. Hул-Гаммы, видя какая участь постигла соседей, решили подвергнуть Волка пакетно-дятельной бомбардировке. Споймали всех дятлов в окрестных лесах, напихали их в пакеты и полетели на своих воздушных замках незванного гостя бомбить. Вот только траекторию не расчитали и улетели вовсе. Да так далеко, что даже следы их теперь только под микроскопом разглядеть можно, и то не под всяким. Первые решили, что лучше всего скормить Волку солнце. Hа вкус оно все равно мерзость - подгорелое и неперченое. Скинулись, купили у кого-то права на светило, поймали его в сеточку для волос и понесли Вургкхмургклику. Да только беда у них с этим случилась, уже у самого местоселения расплавило солнце сетку и сгорели вместе с ней все Первые. Остатки от них мы все теперь видим при делении. Вышел Вургкхмургклик на порог, забылся, да и проглотил солнце вместе со всеми близлежащими планетами. Вот так, собственно, и возник наш мир. И мудрые старики говорят, что в нем так много букостей именно по причине того, что находится он внутри у Внешней Офигенно-Левой Конструкции. А старики - они никогда не ошибаются, они просто идиоты.
Зообаб и Мурмумба
Зообаб был большим и очень умным. Когда он говорил, кругом была тишина, потому что говорил он только в полном одиночестве, чтобы не возражали, и только с собой, чтобы никто глупые не подслушали.