— Далеко не пойду. Хворосту только пособираю. А то ты принес какие-то столбы. Как их разжигать-то?

— Эх, женщины! Ничего вы в кострах не понимаете. От хвороста один треск, а эти гореть долго будут. Ну, давай скорее…

И она скрылась за березами. Нужно ли объяснять, куда я ринулся в ту же секунду?

— Тополь, Тополь! Вызывает Ясень! Прием.

— Говори, Ясень. Прием.

— Тополь, я здесь не один. Если она подойдет, я мгновенно прерву связь. Ты понял? Просто я хотел…

— Ясень, ты идиот? Почему сразу не сказал? Кто она? Прием.

— Я не знаю, кто она. Зовут Таня. Она проезжала мимо, ей надо было помочь. Вот я…

— Дальше что?! Прием.

— Ничего. Она побудет со мной до утра. Прием.

— Ясень, ты действительно придурок. Ты понимаешь, что ты должен избавиться от нее? Прием.

— Что?! Да пошел ты!..

— Кретин! Я же сказал не убрать, а избавиться! Ты должен сделать так, чтобы она ушла. Ты понял меня? Прием.

— Она уйдет, — сказал я спокойно. — Только утром.

И без предупреждения вырубил передатчик, хотя Татьяна еще бродила где-то между березами. Просто он мне надоел, этот Тополь. Ишь, распыхтелся! Может, я его разбудил. А может, он просто скучает там один на своем ночном дежурстве и ему, конечно, завидно, что я тут девочку наклеил. Ладно, ладно…

Я включил магнитолу, по-прежнему настроенную, на «Радио-101», и в «Ниссан» стремительно ворвался полный экспрессии голос неполнозубой звезды Ардис:

— Ain't nobody's business!

Слова весьма соответствовали моменту: «Это никого не касается!»

Действительно, никого. Весело! Я закурил и стал качать в такт руками, головой, потом начал притопывать ногами.

Подошла Татьяна с охапкой хвороста.

— Любишь Ардис? — спросил я ее.

— Ничего. — Она бросила хворост прямо под колесо, словно собиралась подпалить машину.