— Что ж, проходите. Думаю, как раз начинается самое интересное.

Под красивой люстрой из венецианского стекла, которую Сатчелл повесил в своем кабинете, сидели несколько мужчин, полностью сосредоточенных на своих картах.

Трей не боялся опоздать. Игра в покер у Сатчелла продолжалась до самого утра, особенно если речь шла об игре по-крупному. Никто не проронил ни слова, в то время как Трей снимал куртку и занимал место за столом. Пока Трей ждал следующей раздачи, игроки поприветствовали его кивками.

Джордж Пибоди со свойственным ему спокойствием выиграл раунд, и, в то время как Сатчелл распечатывал очередную колоду карт, разговор за столом продолжался. Затрагивались типично мужские темы: говорили о лошадях, продаже скота, ценах на медь и тупости «проклятых республиканцев». Монтана была демократическим штатом благодаря сильному влиянию южан во время Гражданской войны и после нее.

Каждый обладал достаточным богатством, чтобы играть в покер по-крупному, а также мог позволить себе купить законодателя-другого, вложив деньги в избирательную кампанию. И каждый относился довольно равнодушно к критике людей, стоящих на социальной лестнице ниже, чем он.

Бокалы были наполнены, мужчины закурили сигары и взяли в руки розданные карты. Нил Аткинсон посмотрел на Трея:

— Я слышал, в город приехала твоя сводная сестра.

Трей чуть не опрокинул свой бокал. Аккуратно поставив его на место, он ответил Нилу со слабой улыбкой:

— Должно быть, ты пьян.

— А я и не говорил, что трезв. Однако твоя сводная сестра в городе.

Трей удивленно вскинул брови.

— Здесь?

— Да, здесь. Дочь Люси Аттенборо. Твой отец рассказал нам сегодня за ужином.

— Ты ее видел?

— Нет. Люси уехала из города после смерти судьи в шестьдесят пятом году.

Трей быстро произвел необходимые вычисления и понял, что ей примерно столько же лет, сколько и ему. Он взглянул на часы — слишком поздно, чтобы идти к родителям. Он протянул руку за своими картами.