А сейчас, Андрюха, вообще многое по-другому... Открою тебе страшную тайну: АТРИ нам больше не принадлежит. На сегодняшний день мы контролируем едва ли не десятую часть территории: тридцатикилометровую зону вокруг Ванавары и еще два урановых рудника. Остальные земли - дикие, и что там творится... только егеря знают. Те старые, социалистических времен, поселения по большей части заброшены. Октябренок, ЦИРИ, колхозы, фермы превратились в развалины, поросли сорняками. Работают, правда, несколько авторемонтных предприятий возле Ванавары... Хотя теперь их перепрофилировали на техническое обслуживание вертолетов... Кстати, и токарно-механический завод теперь только для вертушек запчасти гонит, да колеса для повозок делает. У нас тут, Андрюха, на большие расстояния исключительно на вертолетах передвигаются, а на малые - на рогачах, тягловым способом. Запрягают их в повозки и едут. Медленно, но верно. А железнодорожное сообщение прервано. Вагоны, вон, на рельсах покореженные стоят.

   - А как же автомашины? Вездеходы, бронетранспортеры?

   - Ржавеют бронетранспортеры, - вздохнул Скворцов. - Оказалось, что ездить по АТРИ на колесах или гусеницах опасно. Можно не заметить барическую хлопушку или огненный гейзер, да так вляпаться, что даже пепла не останется. У нас, конечно, имеются анализаторы аномалий, но... Короче, как в том анекдоте про лифт и лестницу. Что из них лучше?

   - Лестница, - хмыкнул Подбельский. - Она надежнее - реже ломается.

   - Во-во. Здесь, в АТРИ, 'закон лестницы' в большом почете. Егеря, вообще, полагаются больше на опыт да чутье, чем на всякие приборы.

   - И это говорит зам главного техника, - подколол Подбельский.

   - Это говорит человек, который выживает в здешнем аду уже четвертый год, - парировал Скворцов. - Тут каждый день - как последний. Хотя смерть - еще не самое страшное, что может случиться с человеком. - Он кивнул на монитор. - Видал в фильме, что с людьми в АТРИ бывает? Да и не только с людьми. Зверюгам тоже досталось...