И подпись: 'Руководитель Учебного Центра, подполковник Подбельский'.

   ...Через некоторое время красный от бешенства Подбельский покинул кабинет Нефедова, вышел в колючую дождливую ночь и попытался закурить, но сигарета долго не желала выбиваться из пачки, а потом закапризничала безотказная до сих пор зажигалка. Подполковник раз за разом пытался высечь огонь, а в голове прокручивался только что состоявшийся разговор.

   - Спасательная операция исключена, - решительно рубил ладонью воздух Нефедов. - Ты пойми, там уже некого спасать.

   - Есть. Один жив, - возразил Подбельский.

   - Вот именно: один! А я ради одного целую группу положить должен? На 'Октябренке' аномальная активность сохраняется?

   - Так точно.

   - Значит, вертолеты исключаем.

   - Можно высадиться чуть в стороне, а дальше по земле. Я сам поведу группу...

   - Куда ты ее поведешь? Прямиком в аномальную бурю? Да там сейчас хуже, чем в аду! - Нефедов раздраженно посмотрел на подчиненного. - Андрей Анатольевич, мы оба понимаем, что твоего парня уже не спасти. Так какой смысл увеличивать потери?

   Техники во главе со Скворцовым продолжали дежурить у приборов, отслеживая нетипичную для АТРИ аномальную бурю.

   - Аркадий Степанович, посмотрите. - Сержант указал на экран, где отражались данные с КИПа Бедуина.

   - Остановка сердца, - после паузы произнес Скворцов и посмотрел на часы. - С момента катастрофы он прожил сорок восемь минут.

   - Спасатели все равно не успели бы.

   - Пожалуй, - согласился Скворцов и выключил ненужный уже, как он думал, экран.

   Если бы монитор продолжал работать, ровно через две минуты он зафиксировал бы возобновление работы сердца военного егеря, капитана Сергея Рязанцева по прозвищу Бедуин...