Военврач с интересом наблюдал за выражением лица Подбельского, но оно оставалось непроницаемым, ничем не выдавая охватившие капитана недоумение и тревогу. Человек в белом халате разочарованно поморщился и указал рукой на реку:

   - Знаете, как она называется? - Военврач задал вопрос и тут же сам на него ответил: - Подкаменная Тунгуска. Знакомо, правда? А вон тот высоченный горный пик... да-да, именно пик, он не рукотворен, это причуды природы... Он называется Останкинский шпиль, в честь небезызвестной башни. Похожа, да? Кстати, о причудах природы... Останкинский шпиль виден даже за несколько сотен километров - какой-то оптический эффект. Преломление воздуха или еще что-то в том же духе. Если захотите узнать поточнее, расспросите потом нашу научную братию. Но главное про Останкинский шпиль запомните вот что: перед каждым сиянием возле него возникает Двойник. Это точная копия пика, как бы сотканная из тумана. Или облаков. В общем, как только увидите, сразу поймете, о чем я... Наш Останкинский Шпиль - это своеобразный предсказатель неприятностей. Советую чаще поглядывать в его сторону, особенно, когда будете на маршруте. Возможно, однажды это спасет вам жизнь... Впрочем, здесь-то, в городке, беспокоиться не о чем - технари заранее оповещают население о приближающихся... хм... проблемах, да и укрытия тут выстроены на совесть.

   Военврач посмотрел на Подбельского, ожидая шквала вопросов, но капитан молчал. Смотрел в окно и молчал. Рассматривал здания, реку и лес, а в голове билась лишь одна мысль:

   'Осень... Здесь осень, а не зима! Но ведь я был в Красноярске всего несколько часов назад, и там стояла глухая декабрьская зима.