От рукавиц исходила магическая сила Владыки. Подобно ртути, она быстро обволакивала все тело Густава. Не успел он и глазом моргнуть, как на нем уже были доспехи Владыки, а на голове — шлем. Тусклый свет фонаря отражался от их серебристой поверхности.

Густав поднял забрало и громким голосом объявил:

— Я Густав, известный также под именем Рыцаря Сукиного Сына, — начал он. — Милостью Джоуина Второго, короля Виннингэльского, я был избран Владыкой. Я подвергся Трансфигурации в сто сорок девятый год со дня Падения. Пройдя Трансфигурацию, я получил эти благословенные доспехи и был наречен Владыкой Поисков. Верный своему призванию, я собирал знания, чтобы с их помощью найти то, что было утрачено двести лет назад. Многие годы я ищу часть Камня Владычества, дарованную богами королю Тамаросу и затем врученную его старшему сыну, принцу Хельмосу, именовавшемуся Владыкой Скорбей.

Густав умолк. Ему хотелось увидеть, какой отклик вызовут его слова, а самое главное — как отнесется магия Земли к благословенным доспехам Владыки.

Крысы замигали и заморгали своими красными глазами, будто сомневаясь в услышанном. Однако свирепое их верещание стихло. Древесные корни вновь превратились в безжизненные веревки, хотя их концы продолжали вздрагивать. Комары звенели, но уже не нападали. Противники Густава были по-прежнему настроены враждебно, но они хотя бы слушали его.

Густав сделал еще один шаг вперед, показывая, что не боится, и всем сердцем веря, что у него есть все права находиться в этой гробнице. Потом он шагнул еще, и еще, и теперь оказался среди крыс. Ему теперь не требовался фонарь. Доспехи излучали чистое серебристое сияние. Крысы расступились, давая ему пройти, однако тут же вновь сомкнулись у него за спиной. Комары звенели совсем близко. Древесные корни угрожающе раскачивались, норовя ударить по нему, когда он проходил мимо них. Все это давало понять старому рыцарю, что таинственная сила, охранявшая гробницу, не до конца поверила его словам.