Вольфрам оглянулся но сторонам. Никто не обращал на него ни малейшего внимания. Впрочем, упади он замертво посреди улицы, это тоже прошло бы незамеченным. Раздумывая об этом, Вольфрам добрался до тени, отбрасываемой повозкой эльфа. Там он остановился, закатал длинный рукав своей домотканой рубахи и внимательно осмотрел браслет, что был надет у него на запястье.

Браслет был серебряным, с пятью самоцветами: рубином, жадеитом, сапфиром, жемчугом и ониксом. Каждый из камней светился и своим теплом нагревал серебро, успевшее стать достаточно горячим. Вольфрам изумленно смотрел на браслет. Браслет долго молчал; пожалуй, несколько лет. Вольфрам уже начал подумывать, что, быть может, утратил благосклонность монахов. Теперь же ему было приятно думать, что у него все еще есть возможность получить неплохую прибыль. Соблюдая определенную последовательность, он дотронулся до всех пяти камней, и жжение сразу прекратилось.

Вольфрам вопросительно посмотрел на повозку эльфа, но не получил от браслета никаких подтверждений. Удивляясь, что же заставило браслет нагреться, дворф огляделся по сторонам. Едва в поле его зрения попали фигуры обоих юношей, браслет вновь стал горячим.

— Так, так, — пробормотал дворф.

Он опустил рукав и поспешил вслед за Джессаном и Башэ.

Вывеска, намалеванная сусальным золотом и повешенная над входом в Храм Врачевания, была украшена символами, означающими, что данное заведение является настоящим Храмом Врачевания, находящимся в руках членов Церкви, которые прошли обучение в Храме Магов в Новом Виннингэле. По мнению Вольфрама, «Почтенный Маг», сидевший на пороге и обмахивавшийся листом слоновьего уха, возможно, и побывал в Новом Виннингэле и даже видел величественный Храм Магов, но на этом его причастность к Церкви и кончалась. Вольфрам не сомневался, что этот малый — всего-навсего бродячий чародей.

Худощавый и ничем не примечательный человек, выдававший себя за мага, с нескрываемым интересом следил за приближением обоих юношей. Убедившись, что они направляются к нему, он вскочил на ноги и заговорил прежде, чем пришедшие успели раскрыть рот.