Шериф прочистил горло:

— Назовите фамилию.

Дядюшка Джон запнулся:

— Что?

— Какая у этой семьи фамилия? — повторил шериф.

— Ваш голос, — уронил Джон.

— Что с моим голосом? — поинтересовался шериф.

— Знакомый какой-то. Похож на…

— На чей?

— На голос матери Сеси! Точь-в-точь!

— Да неужто?

— Ага, вот кто в вас сидит! Сеси подменила вас точно так же, как подменила Ральфа и Биона! Выходит, заявить вам на Семейство у меня не получится? Пустой номер!

— Полагаю, именно так! — сурово подтвердил шериф.

— Семейство загнало меня в тупик! — взвыл дядюшка Джон.

— Похоже на то, — отозвался шериф, увлажнив языком карандаш, чтобы приступить к очередному кроссворду. — Ну, бывайте здоровы, Джон Элиот.

— Э-э?

— Говорю — бывайте здоровы.

— Бывайте здоровы. — Джон замер возле стола, прислушиваясь. — Вы слышите — слышите что-нибудь?

Шериф прислушался:

— Сверчки?

— Нет.

— Лягушки?

— Нет, — разозлился дядюшка Джон. — Колокола. Колокола — и ничего больше. Колокола святой церкви. Такому человеку, как я, слышать их невыносимо. Колокола святой церкви.

Шериф вслушался:

— Нет, точно — ничего не слышу. Эй, осторожнее с дверью — она хлопает.

Дверь в комнату Сеси распахнулась от пинка. Спустя мгновение внутрь ворвался дядюшка Джон, протопал по полу к кровати. Безмолвное тело Сеси лежало на ней недвижно. Едва Джон схватил Сеси за руку, за спиной у него выросла фигура матери.

Мать подскочила к нему и принялась колотить его по голове и по плечам, пока он не отступился от Сеси. Мир потонул в колокольном звоне. В глазах у Джона помутилось. Нашаривая мать растопыренными руками, он то кусал губы, то хватал воздух разинутым ртом, из глаз у него потоками лились слезы.