Павлик, сделав вид, что не заметил укоризненного взгляда матери, сообщил:

– А Петр из револьвера стал стрелять уже лучше Вани.

Она ответила суховато:

– Надо думать, скоро он будет стрелять и лучше тебя.

– Лучше меня? – искренне удивился маленький Петерсон.

– Конечно, – не сдержала улыбки мать. – Ведь Питер мужчина.

– А я?! – Теперь в голосе мальчишки прорывался гнев.

Что ж, Павлик был сыном своей страны. Здесь каждый паренек, когда ему исполняется двенадцать лет, получает от отца ружье, три патрона и приказ принести домой антилопу. В тринадцать лет ему дается для этого уже только два патрона, в четырнадцать – один.

Павлику было тринадцать. Рослый, большерукий, он казался старше своих лет и, несмотря на мальчишескую непосредственность, умел быть молчаливым и суровым.

– Ты с любым мужиком поспорить можешь, – ласково успокоил паренька Дмитрий.

– Настоящий бур, – подхватила, добрея, и мать.

Иван Степанович, по своей привычке все объяснять, вставил, обращаясь к гостям:

– Бур как раз означает: мужик, крестьянин.

– И воин, – прищурился Павел.

– Иногда воин, – сказал отец задумчиво, – иногда завоеватель…

Да, буры никогда не расставались с оружием, но далеко не всегда применяли его с честью и благородством. Все началось туманным, мглистым утром 6 апреля 1652 года. Три парусника голландской Ост-Индской компании под водительством лихого и грозного офицера Йоганна ван Рибека бросили якоря в бухте Столовой близ мыса Доброй Надежды. Тогда и возникла здесь Капская колония. Огнем и мечом прокладывали голландские поселенцы дорогу во владениях бушменов, готтентотов и многочисленных племен банту. Постепенно связи с далекой родиной ослабевали. Теперь поселенцы именовали себя уже не голландцами – они стали бурами, африкандерами, хотя сохранили язык, религию, обычаи своей старой родины.