— Дру, я хочу попросить тебя об одном одолжении как своего старого друга, — наконец произнес он.

Дру слегка нахмурился. Похоже, Калеб задумал что-то весьма серьезное.

— Ты же знаешь, я сделаю для тебя все, что сумею, — ответил он вежливо. — Но…

— Я не стал бы тебя просить, не будь это так важно для меня, — оборвал его Калеб. — Я хочу, чтобы ты срочно привез ко мне дочь. Было бы лучше сделать это еще вчера.

— Откуда ее надо привезти? — с любопытством спросил Дру.

— Из Чикаго, она там живет. Ее отчим стал богатым железнодорожным магнатом, а мать купается в богатстве, как утка в воде.

— Чикаго! — не веря своим ушам, воскликнул Дру. — С этим городом, как тебе известно, у меня связаны неприятные воспоминания. Мне хотелось бы вообще стереть их из памяти. В первый и последний раз, что я там был, мне пришлось столкнуться с одним сукиным сыном, чей папаша владеет скотобойней и мясными лавками. Я провел свое стадо через земли воюющих с нами индейцев, через горные потоки и разлившиеся реки, через высокие горы — все для того, чтобы добраться до Чикаго. И этот подлый мерзавец заплатил мне за мой скот лишь половину его истинной стоимости! Я поклялся, что никогда больше ноги моей не будет в этом проклятом городе. Эту клятву я намерен выполнить.

Калеб умоляюще посмотрел на него, но Дру отрицательно покачал головой:

— Клянусь Богом, Калеб, я не намерен надолго отлучаться со своего ранчо. Кроме того, дорога до Чикаго займет не меньше трех недель, даже если я сяду на пароход, идущий вниз по Миссури на всех парах.

— Мне все известно, — сказал Калеб, пожав плечами. — Но я же сказал — для меня это очень важно.