— Наши полиция и иммиграционная служба находятся, по крайней мере сейчас, в хороших отношениях со своими кубинскими коллегами. — Он, казалось, не слышал моих слов. — В ответ на нашу телеграмму в Гавану мы получили не только этот паспорт. Мы получили много интересной информации.

Ваша фамилия не Крайслер, а Форд, вы провели два с половиной года на островах Вест-Индии и хорошо известны властям всех основных островов.

— Слава, судья. Когда имеешь столько друзей...

— Дурная слава. За два года три тюремных заключения на небольшой срок, — читал судья Моллисон по бумаге, которую держал в руке. — Никаких определенных средств к существованию, за исключением трехмесячной службы в качестве консультанта в гаванской спасательной фирме. — Он посмотрел на меня. — И чем вы занимались в этой фирме?

— Я сообщал им глубину.

Судья задумчиво посмотрел на меня и снова обратился к бумаге: Пособник уголовников и контрабандистов. Главным образом уголовников, которые, по имеющимся данным, занимались хищением и контрабандой драгоценных камней и металлов. Разжигал или пытался разжечь беспорядки среди рабочих в Нассау и Мансанильо в целях, не имеющих, как подозревается, ничего общего с политическими. Депортирован из Сан-Хуана, Пуэрто-Рико, Гаити и Венесуэлы. Объявлен персоной нон грата на Ямайке.

Отказано в разрешении на въезд в Нассау, Багамские острова. — Он прервал чтение и глянул на меня. — Британский подданный, а как-то не приветствуетесь на британских территориях.

— Сущая предубежденность, судья.

— Вы, конечно, нелегально въехали в Соединенные Штаты. — Судью Моллисона трудно было сбить с толку. — Каким образом — я не знаю.

Возможно, через Ки-Уэст, высадившись ночью где-нибудь между Порт-Шарлотт и Марбл-Спрингз, но это не имеет значения. Так что сейчас в дополнение к обвинению в нападении на полицейских и ношении огнестрельного оружия без заполнения декларации на него и без лицензии на право владения оружием можно добавить обвинение в нелегальном въезде.