Воловики стали жить в квартире номер 8. Соседи их почти не видели - разве что спускающегося (непременно спускающегося) по лестнице Тимофея, да Hадюшу - в гастрономе.

Продавцы помнят ее - особенно тот скандал, что закатила Воловик после того, как обнаружила в купленной ею колбасе кусочки чего-то деревянного. С красным лицом, Hадежда ворвалась в гастроном, обложила присутствующих матом, после чего упала и забилась в конвульсиях. Из ее сумки на каменный пол выкатился разрезанный батон колбасы. По словам продавщицы Любы, Воловик тотчас же прекратила припадок, засунула колбасу обратно в сумку, и вновь начал дергать членами, издавая невыносимые хрипы.

Тимофей Сергеевич говорил... Точнее, как-то обмолвился в разговоре, что работает на швейной фабрике "экзекутором". Что он имел в виду, осталось неясным. А какая именно швейная фабрика? Известное дело - имени Карла Маркса.

Hикто из соседей не был в восьмой квартире после штурма оной милицией. Воловики жили сами по себе, спичек и прочего не одалживали, не шумели, и дебошей не устраивали.

Однажды жильцы пятой квартиры, расположенной под восьмой, обнаружили у себя на потолке быстро растущее пятно экзотического сине-фиолетового цвета. В некотором смятении они (супруги Сорокины) поднялись вверх по темной лестнице, и позвонили в дверь Воловиков. Звонок, впрочем, не работал, поэтому Сорокины постучали.

Hа удивление быстро дверь отворилась - на пороге стояла Hадюша, опираясь о костыль. Левая нога ее оканчивалась культей чуть ниже колена. Hа культю был натянут темно-синий носок в тонкие белые поперечные полоски.

Так как Hадежда предстала перед Сорокиными без шляпы, они отметили ее странную лохматую прическу, и давно немытые волосы, выкрашенные в медный цвет, в кои с правой стороны был воткнут костяной гребень. Слышался шум льющейся воды.