Старинный телефон был отправлен в полет через форточку, и следы его потеряны для истории.

Весенним утром - апрель 1998 года - Тимофей Воловник выносит на пустырь за домом живую белую курицу, и большим ножом отрезает ей голову. Затем разводит костер (дрова сырые, и он смачивает их бензином из прихваченной из дому бутылочки), сжигает тело курицы, а голову засовывает себе в рот и идет домой. Эту картину наблюдает некто А. Шаповалов, окна чьей квартиры выходят как раз на пустырь.

Кровь в подъезде. Капли темной, густой липкой крови ведут наверх, по каменным ступеням лестницы, и заканчиваются у двери номер восемь.

"Хоть бы помыли, сволочи", - говорит баба Дуся, живущая этажом выше в обществе десяти дурно пахнущих котов.

Вечер, октябрь 98-ого. Тимофей Сергеевич подходит к тусующимся возле кинотеатра, и предлагает им купить у него длинный самодельный нож с очень плоским лезвием. "Хорошая вещь, хорошо режет", нахваливал он товар, вспоминает Мэри К.

Hож никто покупать не хотел, и Воловик прибегнул к наглядной демонстрации рабочих качеств ножа - разрезал себе ладонь, и тут же перевязал ее платком. Так и не продав нож, Тимофей ушел в сторону навеса автобусной остановки, и скрылся из виду.

Соседи. Вернемся к ним. Жильцы квартир семь и девять, расположенных на том же этаже, что и злополучная восьмая, стали отмечать, помимо каждодневных вечерних шумов, странную вибрацию, источником которой по их предположению был "прибор" в квартире Воловиков.

С каждым днем вибрации усиливались и усиливались. Звенела посуда в буфетах.

Попытки поговорить с Воловиками ни к чему не приводили те просто не открывали дверь. Было слышно, что кто-то подходит, прислушивается, но не открывает.