— Ну, налогов, которые я плачу, явно не хватит на производство даже обычного гриппа, — с улыбкой парировал Леонид. — И потом, Стивен, неужели вы искренне верите во все эти сказки о бактериологическом оружии?

— У меня работа такая. Да что я вам рассказываю — вы ведь и сами журналист… За разговором оба не заметили, как подошли к отелю. В эти дни очередного кризиса багдадский «Хилтон» стал центром всего иностранного корпуса в Ираке.

Журналисты, члены миссии ООН, дипломаты — все разместились в его стенах. С одной стороны, это было удобно — любую информацию можно раздобыть, не покидая стен местного бара. С другой — такое компактное размещение диктовалось соображениями безопасности. Еще со времени «Бури в пустыне» в девяностом году этот отель был внесен в компьютеры систем наведения бомб и ракет союзников как запретная зона.

— Жду вас через час в баре, — произнес Стивен, расставаясь с Леонидом в холле отеля. — Будете делиться информацией. Мое агентство требует, чтобы я сполна оправдывал свои командировочные. Вы же все равно работаете бесплатно, как и все русские. Одна из загадок вашей души.

— Ну что вы, Стивен, — отмахнулся Захаров. — Все новости я узнаю по Си-Эн-Эн. За мои командировочные, мое агентство большего от меня и не ждет.

— Один — один! — радостно рассмеялся на весь холл американец. — Ну все равно приходите. Пропустим по стаканчику.

— Не откажусь.

На том они и расстались.

На следующее утро Захаров встал с тяжелой головой. Накануне он, как и договаривались, встретился со Стивеном в баре отеля. Пропустили по стаканчику.

Потом еще по стаканчику. Стивен пил виски и, похоже, пока даже не помышлял об Ассоциации анонимных алкоголиков. Леонид, поддерживая честь русского человека, залихватски тяпал водку. Бармен вначале попытался оформить «смирновку» на западный манер — в широком стакане со льдом. Но пить из этого стакана залпом, как положено пить родную водку, мешали кубики льда. А цедить водку, да еще разбавленную, маленькими глотками Леонид вполне справедливо посчитал извращением.