— Проклятье, опять облом! — пробормотала Менция.

Метрия принялась снова взбираться в гору, но теперь чем ближе к вершине, тем медленнее и осторожнее она двигалась, надеясь, что на сей раз не оступится. И не оступилась, а полетела в ров, словно сброшенная пинком. А потом тем же манером оказалась выброшена обратно.

Дело принимало серьезный оборот. Не приходилось сомневаться, что демонесса столкнулась с испытанием, которое должны проходить все, кто хочет обратиться с вопросом к Доброму Волшебнику. При этом ей пока не удавалось справиться с одним, а впереди их было три.

— Какая жалость! — воскликнула она.

— Какая жалость, — передразнила ее Менция, — что эта дурацкая половинка души испортила твою природу!

— Она сделала меня лучше! — возразила Метрия. — Что в этом плохого?

— То, что быть хорошей вовсе не демонично, — заявила Менция. — Бьюсь об заклад, в нынешнем твоем состоянии ты не можешь даже сказать слово «попа».

— Я запросто могу сказать слово «Опа!»

— Это вовсе не одно и то же.

— Ладно, раз ты у нас такая демоническая натура, так, может, найдешь способ переправиться через это неровное место, а заодно и через ров?

Менция задумалась.

— Говоришь, ров вроде как глазированный, — промолвила она через некоторое время. — Глазеет из него кто-то, так? А что, если мы это глаз песочком припорошим?

— Откуда здесь песку взяться?

— Ох, беда мне с тобой, балда полуодушевленная! Глянь на эти горы, это ведь сахарные головы. Причем старые, такие, что из них уже давно сахарный песок сыпется. С ним вместе ты и в ров съезжала. Стало быть, тебе только и надо, что…

Но Метрия уже сообразила, что надо делать. Взобравшись на ближайшую голову, но благоразумно не перебираясь со лба на затылок, она принялась почесывать сахарное темечко. Голова, блаженствуя, сморщилась, сахарный песок вовсю посыпался вниз и вскоре засыпал ров весьма ровным слоем.