У моей подруги Элеоноры было не только необычное имя, но и весьма странный характер. Не имея своих детей, она терпеть не могла младенцев, зато обожала молодежь лет этак от двенадцати и выше.

А молодежь со своей стороны дико, страстно и чуть ли не патологически обожала ее. Просто невероятно.

Так что я могла подбросить ей детей на все лето безо всяких сомнений и к всеобщей радости, однако при этом следовало решить вопрос финансов, поскольку ни одна из нас в деньгах не купалась, к тому же муж ее был скуповат и создавал атмосферу. При виде денег атмосфера бесследно исчезала, поэтому я предусмотрительно намеревалась подавить ее в зародыше и силой всунуть Элеоноре задаток. После чего с легкой душой, словно птичка небесная, вернуться домой и заняться дальнейшими благоразумными делами.

Выехала я ближе к полудню. Работа в редакциях и издательствах давала мне большую свободу, корректуры я могла читать, когда захочу, ничего срочного у меня нигде не валялось, об этом я специально позаботилась. Я запасла для дома продуктов, с которыми прекрасно умели обходиться мои дети, особенно шестнадцатилетний Томек. Он любил готовить.

Я понимаю, что это звучит странно, но - любил. Четырнадцатилетняя же Кася из двух зол предпочитала убираться. Так что они в любом случае должны были справиться: даже при самом большом желании трудно помереть с голоду за три дня.

До самой Млавы я вспоминала, что мне удалось забыть. Ага, ночную рубашку. Одолжить у Элеоноры не выйдет, она была значительно ниже и на столько же худее меня, кроме того, она спала в пижамах.

А я никогда не любила пижамы. Еще пояс от халата, который одновременно служил мне для подвязывания волос во время мытья. Пояс - это, конечно, не халат, ну да ладно, может, у Элеоноры найдется кусочек какой-нибудь веревочки. Что еще... Все для головы - шампунь, бальзам, бигуди... И еще фен. А на что мне фен без бигуди? Ладно, в крайнем случае похожу три дня лохматой, какая-нибудь расческа наверняка в сумочке найдется...