Берлянт невольно улыбнулся: чайный набор был его подарком хозяину кабинета. Тот обычно доставал эту посуду только особым случаям — когда надеялся развести друга Йозефа на сантимент.

– Да как сказать, — замялся сэр Ален, не поворачиваясь, — не знаю даже… Я намереваюсь сделать одну вещь и прошу твоей помощи. Но как бы это объяснить…

– Человек, — наставительно сказал Берлянт, — может делать что-то по трём причинам. Либо от души, либо сдуру, либо это его работа. Судя по тому, как ты мямлишь, речь идёт не о работе?

– Ну это как сказать, — окончательно смутился Писклов. — Посмотри, пожалуйста, вон туда, — он указал длинным холёным пальцем куда-то влево.

Йозеф легко поднялся с кресла, и мячиком — чуть подпрыгивая, как все земляне на Луне, — проскакал к окну. Прищурился. На самом краю видимой части котловины можно было различить маленькие белые кубики.

– Я распорядился скупить всю территорию вокруг, чтобы нам не портили пейзаж, — почти жалобно сказал президент «Межзвёздных вооружений». — Но вот тут стоит какой-то маленький заводишко. Штампует бижутерию из реголита. Бисер всякий, бусы, прочую ерунду. Я думал, с ним не будет проблем. Владельцы упёрлись. Они не хотят продавать бизнес.

– Это бывает, — заметил гость. — Даже бизнес можно вести от души или сдуру... Закурю, не возражаешь?

Не дожидаясь ответа, он достал из кармана недокуренную сигару и принялся щёлкать старинной зажигалкой, добывая огонь.

На сей раз на холёном лице сэра Алена Писклова не отразилось ни малейшего недовольства. Он не любил табачного дыма, но Йозеф Берлянт был почётным гостем корпорации и личным другом сэра Писклова. Более того, последний прекрасно понимал, что из чего следует. Дружба Йозефа Берлянта стоила дороже, чем все титулы сэра Писклова, вместе взятые.

При этом Йозеф никогда не занимал никаких статусных постов и должностей. Просто он был очень влиятельным человеком. И большим другом всех влиятельных людей.